NARGIS
NARGIS MAGAZINE
Интервью с редактором

Обыкновенное чудо

Эмиграция, жизнь «с нуля», развод с мужем и малолетняя дочка на руках, взлеты и падения, и в довершение страшный диагноз – рак... Пройдя подобные испытания, не каждый сумеет сохранить доброту, не потерять в себе человека. Героине нашего ноябрьского выпуска это удалось. Фортуна то улыбалась ей, то отворачивалась, но неудачи и неприятности как будто лишь закаляли ее, делали сильнее. В неполные тридцать лет, имея на руках маленького ребенка, в чужой стране Алла открыла свой бизнес. Интуиция, смелость и, конечно же, ум и врожденный женский шарм помогли вести дело и с честью выходить из любой ситуации.

screen_shot_2017-01-26_at_11.53.01

Сегодня Алла Вербер – вице-президент компании Mercury, фэшн-директор и байер московского ЦУМа. Ее смутила внезапно настигшая страшная болезнь, но она знала, что нужна своей дочери, и сумела собраться с духом. Благодаря силе характера и позитивному настрою ей удалось оспорить этот приговор судьбы, который она теперь вспоминает как страшный сон...

Сейчас она полна сил и энергии, у нее чудесная дочь и две очаровательные внучки, она – успешная бизнес-леди, прекрасная мать, бабушка, a ко всему еще и домашняя хозяйка, которая в свободное время с удовольствием готовит для близких, имеет много друзей... И все это – ее собственная заслуга. Или все-таки дело немножко и в везении?..

Еще одно: лично у меня после всего одной встречи с ней весь день был каким-то легким, все складывалось как я хотела... Наверное, я, сама не заметив, одолжила у нее на денек того самого светлого везения и позитива. И хочу сказать: спасибо Вам, Алла Константиновна, за правду!

У Вас такой плотный график, напряженный ритм жизни! Как Вы все успеваете?

Да, я все время живу в напряженном ритме. Я много работаю на протяжении долгих лет. В течение дня много вещей, которые я должна сделать.

Вы родились в Ленинграде. Расскажите про свое детство.

Да, я родилась в Ленинграде. Это невероятной красоты город! И люди, которые там родились, обладают определенными качествами, своей историей, благородством... Почти каждая семья пережила блокаду, что наложило свой отпечаток и на будущие поколения.

Как часто Вы бываете в Санкт-Петербурге сейчас?

Поскольку я возглавляю Дом Ленинградской Торговли, приходится бывать там довольно часто.

В советское время Ваша семья жила в достатке, Ваш отец был известным в городе человеком. И вдруг эмигрировали в Канаду. А почему решили уехать?

Да, мы хорошо жили. Папа был зубным врачом, он занимал позицию главного врача зубопротезного отделения, и у него всегда был хороший доход. Мама была из очень состоятельной семьи, дедушка с бабушкой имели хорошую квартиру на центральной площади, напротив Мариинского театра. Это была огромная квартира в 300 квадратных метров, где мы катались детьми на велосипедах в то время, когда все ютились в коммуналках. В этом доме до войны были мастерские Мариинского театра. У нас была дача в Ольгино, машина «Волга». Да, мы жили в достатке, материальных проблем у нас не было. Но тогда средняя зарплата была 60–90 рублей. Жить нужно было как все, не выделяясь; многого себе позволить было невозможно. Папа вечером работал дома, принимал пациентов. Зубные врачи были востребованы, и его заработка хватало на то, чтобы у нас была красивая одежда, игрушки, качественное образование.

Папа всегда боялся, что его посадят, потому что тогда это считалось нелегальной деятельностью. Он жил в постоянном стрессе, и дедушка мой рано умер по той же причине. Мы оттого и уехали, что жили в несвободной стране: не могли делать, что хотели, не могли путешествовать, учиться или работать, где хотели. С записью в пятой графе «еврей» нужно было учиться лучше других и добиваться больше остальных. Мы эмигрировали в 1976 году, и я не понимала еще, куда еду, – мы уехали в конце февраля, а мне только 21 мая исполнилось восемнадцать... Кстати, я родилась на стыке знаков Тельца и Близнецов. Близнецы считаются одним из самых мудрых знаков Зодиака. Говорят, что Близнецы часто бывают нерешительны, постоянно колеблются, но я за собой ничего такого не замечала – я быстро принимаю решения!

И все же, наверное, трудно принять важное решение, когда слишком молод…

Да, Вы правы.

Когда переехали в Канаду, Вы говорили на английском?

Нет. Сначала из Ленинграда мы прилетели в Вену. Там я провела месяц. Была такая организация, куда приезжали эмигранты, – записывались, и дальше их переправляли в Италию, в Рим. Поэтому следующая остановка была в Риме, где я провела год. Я всегда говорю, что Рим на меня произвел большое впечатление, оставил неизгладимый след в моей судьбе – после Ленинграда это был другой мир. Это был, конечно, эмоциональный шок. Рим – один из красивейших городов Италии, музей под открытым небом, столько всего можно посмотреть! Я каждый день куда-то ходила, побывала во всех музеях. К тому же я прилетела в мае, стояла потрясающая погода. Представьте: яркое южное солнце Италии после хмурого, дождливого Ленинграда, я вижу вокруг красивых женщин: шарфы, сумки, платья, декольте – после Советского Союза это было просто невероятно! Папа пережил войну, дошел до Берлина, отдал здоровье, все силы для того, чтобы победить фашизм. Выучился, но не получил того, что ожидал. Поэтому он и улетел – чтобы его дети жили в свободной стране, неважно, стали бы они состоятельными или нет. Главное, чего он хотел, – чтоб у нас всегда было право выбора.

Действительно, человек всегда хочет, чтобы у его детей было то, чего не было у него самого. А чем Вы занимались в эмиграции?

Я провела в Риме год, и это многое мне дало, послужило формированию моего мировоззрения. С рождения я любила все, что было связано с вещами, косметику, ювелирные изделия, украшения. Могла смастерить платье из какой-нибудь тряпочки. У меня всегда были длинные волосы, и мне очень нравилось делать прически. Что-то придумывала сама, чтобы выглядеть красиво. Ну, а дальше... я прилетела в Монреаль, в Квебек – это франкоязычная провинция Канады, там очень много французов и, конечно, всегда преобладал французский язык.

Певица Селин Дион родом из тех мест...

Да, Селин Дион из Квебека... Первый год я изучала французский, затем поступила в университет Макгилла в Монреале. И там опять весь первый год изучала только языки – английский и французский. Отдельного направления fashion тогда не было, и я училась на менеджменте.

Вы могли тогда представить, что когда-нибудь достигнете таких вершин – станете фэшн-директором ЦУМа?

Представьте себе, могла. Я всегда была с большими амбициями. Мне никогда не было интересно просто жить, быть просто мамой, хозяйкой, вести спокойную жизнь – мне этого всегда было недостаточно, даже в 18 лет. А вообще-то я мечтала стать актрисой или журналистом. Хотя папа всегда хотел, чтобы я стала доктором. Он не понимал: как это у меня нет желания стать врачом?! Все наше окружение, все друзья в основном были врачами. Мама была лаборанткой, она закончила медучилище, чтобы дальше учиться на врача, но в 18 лет встретила папу, родила и не стала продолжать учебу. Я сама, кстати, пошла учиться после восьмого класса в медицинское училище, где и закончила девятый и десятый класс. После два года училась при больнице имени В.В.Куйбышева, что на Литейном проспекте, – чтобы легче было поступить в медицинский университет. Если бы осталась жить в России, точно бы стала врачом!

Как у Вас получалось делать карьеру, будучи молодой матерью? У меня двое детей, и мне очень сложно найти эту «формулу»!

Действительно, очень сложно строить карьеру, имея ребенка. Практически невозможно успевать и там, и там. А страдают, как правило, дети – мы же их лишаем самого важного. Я переехала в Нью-Йорк, года через два-три вышла там замуж и родила дочку Катю. Почему Катя? Я же питерская, Екатерина Великая для меня очень символичная личность. И еще в честь отца, которого звали Константин, на тот момент его уже с нами не было... Вот поэтому я и выбрала для дочки имя Катя. Мы с мужем разошлись, когда ребенку исполнилось пять лет. Я встала во главе семьи, и мне хотелось дать дочери все самое лучшее в этой жизни. Я мечтала дать ей самое лучшее образование, а это стоило денег; нужна была не просто работа, а хороший заработок. Разойдясь с мужем, я переехала обратно в Канаду, в Торонто, и решила, что не буду ни на кого работать. Открыла свой магазин. Мне было всего 30, я хотела быть в бизнесе и была уверена, что у меня все получится.

И не боялись конкуренции?

Я тогда ничего не боялась. Если на то пошло, я вообще никогда ничего не боялась. Мы с сестрой были так воспитаны с детства: никогда и ничего не бояться, идти вперед, к своей цели!

А сейчас?

А сейчас боюсь, пожалуй, всего!.. Нет, это я, конечно, шучу.

Уникальная ситуация в Вашей карьере: Вы работаете на компанию, то есть по сути являетесь наемным менеджером, но воспринимаетесь как лицо компании. До того как я ознакомилась с Вашей биографией более детально, я была уверена, что Вы и есть глава компании. Каким талантом, какими лидерскими качествами должна обладать деловая женщина, как себя позиционировать, чтобы стать лицом компании?

Я считаю, что все строится на уважении. Хотя просто так уважение не дается никому – даже у маленького ребенка его нужно заслужить. Одного уважают, другого – нет, хотя у каждого есть определенные качества, потенциал... Нет, невозможно вывести единую формулу – как завоевать уважение!

Мне кажется, чтобы тебя уважали, нужно не действовать с позиции силы, а просто быть справедливым, честным и добрым человеком, ответственным за свои слова...

Вы правы. Нужно обещать только то, что реально можешь сделать, и держать слово. Есть люди, которые могут к своей цели буквально пойти по трупам...

В наше время такие люди почему-то тоже пользуются уважением. А как складываются Ваши отношения с коллективом компании?

Я работаю в компании почти двадцать пять лет. С большим уважением отношусь к хозяевам компании Mercury. Они необыкновенно талантливые и умные люди, мне было интересно все эти годы идти по жизни рядом с ними и учиться. Мы создали огромную империю, которая заняла лидирующие позиции на российском рынке предметов роскоши и услуг. Построили Торговый Дом «Москва» на Кутузовском проспекте, Третьяковский проезд, улицу люксовых бутиков, Barvikha Luxury Village, ЦУМ площадью 80 тысяч квадратных метров, ДЛТ, где свыше сотни бутиков, и все это сделано на уровне лучших мировых магазинов. Хочу отметить, что мы продолжаем развиваться, изучаем новые направления, адаптируясь ко внешним условиям и требованиям клиентов.

Недавно в Инстаграме Вы отметили, что работаете с каждым клиентом индивидуально…

Я много лет работала с клиентами индивидуально, еще когда Торговый Дом «Москва» на Кутузовском только-только открылся. Мне это очень нравилось. В этом магазине я провела первые пять лет становления бизнеса – без выходных, по семь дней в неделю. А сейчас я часто встречаю своих друзей в ЦУМе и провожу с ними много времени в VIPе, советую, что купить... И мне это по-прежнему очень нравится.

Кстати, скажите, а как Вам удается так прекрасно выглядеть?

Как раз сегодня я подумала, что никогда специально не готовлюсь к интервью. Стараюсь, но не всегда удается. Надеюсь, что сегодня я вас не огорчила.

Поговорим о детях. Вы, наверное, гордитесь своей дочкой?

Я вырастила хорошего человека. Она замечательная – открытая, рассудительная, жизнерадостная! Я всегда работала, однако много времени посвящала своему ребенку. Она даже говорит: «Были бы у меня сестра или брат, чтобы хоть как-то разделить эту твою любовь!». Я контролировала ее всегда, с рождения: мой ребенок – это моя третья рука! Где бы я ни была, что бы ни делала, мой ребенок был под контролем. Школа, университет, учителя, сложный период переходного возраста – я принимала участие во всем. До двенадцати лет Катя училась в Канаде, но в девять лет уже начала летать в Москву, я потихоньку готовила ее к тому, что хочу туда переехать. Правда, всегда говорила: если тебе там не понравится, мы вернемся обратно.

Подскажите, пожалуйста, как вырастить ребенка самодостаточным человеком и при этом не потерять с ним духовную связь?

Один психолог мне посоветовал: если вы хотите, чтобы ребенок запомнил моменты общения с вами, надо просто на это время выключить все телефоны и общаться только с ребенком – не разговаривать с подругами или по работе. Отвлекаясь на телефон, вы тем самым раздражаете ребенка. Так что время с ребенком – это время с ребенком. Ну, а дальше он сам должен понимать, что маме надо работать. Я знаю огромное количество мам, которые добились многого и воспитали прекрасных детей, вставая в шесть утра и отправляя своих детей в школу, как это делала и я, потому что нужно было работать. Кстати, у меня всегда была помощница, но хозяйкой в моем доме всегда оставалась я. Сейчас, когда моя дочь работает и у нее самой двое детей, она стала меня понимать.

Какое решение было самым трудным в Вашей жизни?

Переехать в Москву. У меня там есть две близкие подруги, и сначала я просто приезжала к ним. Несколько раз приезжала по работе, у меня сложился свой круг общения... Потом одна компания, еще до Mercury, предложила мне работать в Москве. У меня в Торонто была стабильная работа, нормальный доход. Но я продала свои магазины и уехала. Тогда, в 90-х, все мои близкие считали, что я сошла с ума!

Хочу задать Вам деликатный вопрос... Понимаю, каждый вправе сам решать, говорить об этом или нет. Но я знаю, что Вы не скрываете, что Вам диагностировали рак. Сегодня тема онкологии, к сожалению, очень актуальна. Возможно, Ваш рассказ стал бы стимулом для многих женщин...

Честно говоря, когда я заболела, я хотела это скрыть, чтобы никто ничего не знал. Я не хотела этот факт предавать огласке, но утаить было невозможно.

Наверное, потому, что Вы человек публичный?

Слухи вообще разносятся очень быстро. Первый год я еще как-то скрывала. Но потом попала в больницу, еще и еще раз, и об этом узнали все. Я не могла приезжать на презентации, на мероприятия, а когда появлялась, плохо выглядела. Говорят, каждое испытание дается за что-то или для чего-то, и для спасения нужно изменить свою жизнь – иначе болезнь может настигнуть еще раз. Многие спрашивают: изменила ли я свою жизнь? Что я чувствовала тогда? Я была еще сравнительно молода, мне было пятьдесят лет. Диагноз мне поставили как раз перед моим днем рождения, поэтому я отметила свое пятидесятилетие с грандиозным размахом – намеренно, потому что думала, что это, возможно, последний день рождения в моей жизни. Мне было очень тяжело, но я переживала скорее даже не за себя. Говорят так: «Тяжело уходить, пока мы нужны нашим детям». В первую очередь мысли были, конечно, о дочке. Мне было очень страшно, потому что я все время думала: с кем она останется?.. Сейчас я уже могу сказать, что все, что бы ни случилось со мной в жизни, любая проблема разрешима. Сейчас мне жить намного легче, ведь все познается в сравнении. Но когда мне поставили диагноз, я отчетливо понимала: что бы я ни сделала, какие бы деньги ни заплатила, не в моей власти решить эту проблему. Хотя деньги играют очень важную роль – если нет финансовых возможностей, вы элементарно не сможете попасть в хорошую клинику, пройти обследование у грамотных врачей. Сначала я лечилась в Москве, но, видимо, не попала к тем самым нужным людям. Потом улетела в Израиль. Болела долго и тяжело. Для меня это было непривычно, потому что до того я была здоровым, активным человеком. Я была как смертельно раненое животное, которое пытается выжить, – пыталась выкарабкаться как могла... Но на все воля Божья. У всех есть надежда на выздоровление до последней минуты, главное – не сдаваться!

Что Вы посоветуете людям, которые проходят сейчас через такое тяжелое испытание? Как себя мотивировать?

Каждый человек по-разному реагирует на такие «новости» и по-разному проходит этот процесс. Нет одной формулы для всех, ведь у всех по-разному болит, люди по-разному переносят это горе. На самом деле намного тяжелее близким людям, ведь они живут в постоянном страхе потерять любимого человека.

Кто был первым, с кем Вы поделились, когда узнали эту ужасную новость?

Это был мой муж. Мы с ним живем вместе уже 25 лет, хотя у нас и нет печати в паспорте. Мы сошлись уже в зрелом возрасте, и у нас бывали разные ситуации: мы ссорились, сходились, расходились... Больше всего я боялась сообщить о своей болезни маме, долго скрывала от нее. Во всеуслышание заявила об этом, только когда мне исполнилось 55 лет, на тот момент я уже вошла в стадию ремиссии, а до этого просто не хотела на эту тему говорить. Мне казалось, что быть больной – это... некрасиво.

Есть тенденция: публичные люди, заболев чем-то серьезным, сначала переживают страшное потрясение, а излечившись, начинают помогать другим...

Да, конечно, со мной произошло то же самое. После того как я поборола эту болезнь, я стала помогать тем, кто нуждается в моей поддержке. Вообще меня так приучили с детства – делать добро. Моя бабушка всегда говорила, что каждый день нужно сделать хотя бы одно маленькое доброе дело, нужно помогать людям. Когда я справилась с болезнью, у меня уже было больше сил что-то делать. Я дала себе слово, что буду помогать.

d24b02e7-48d9-4b91-b07e-59903f73b19c

Ульвия Махмудова и Алла Вербер, Москва

О чем-нибудь жалеете?

Я ни о чем не жалею. Сделала в жизни максимум.

С кем из известных людей Вы дружите?

Я дружу с большим количеством дизайнеров. В Америке общаюсь с Lenon Lauder, Ralph Lauren. В Москве у меня очень много близких друзей. Из известных: Филипп Киркоров, Андрей Малахов, Александр Добровинский, Елена Малышева, Яна Рудковская, Валерия, Эвелина Хромченко...

У Вас остались друзья со школы?

К сожалению, нет. Но есть друзья молодости, с кем я продолжаю дружить. Кстати, дружба – это тоже труд. Есть выражение: «Дружба – понятие круглосуточное». У меня есть такие друзья, к которым я могу обратиться в любое время. Могу не видеть их год, но всегда знаю, что могу на них положиться. Дружба – это когда и взлеты, и падения переживают вместе. Есть люди, которым некого даже пригласить на какое-то мероприятие, на свадьбу, день рождения. А у меня совсем другая история – я всегда должна добавить несколько столов!

Ваш девиз?

Никогда не унывать!

*Материал опубликован в тридцатом номере.