NARGIS MAGAZINE
Культура

Прикосновение к вечности

Народный художник, секретарь Союза художников Азербайджана профессор Агали Ибрагимов известен как одаренный мастер, обладающий собственной философией. И лишь немногие знают, что он – владелец редчайшей в Азербайджане коллекции картин, а его дом – настоящий музей, на стенах которого полотна замечательных живописцев…

Screen Shot 2015-04-14 at 10.31.19

Рождение коллекции

Все началось с художника Геннадия Жиглова, – вспоминает Агали Ибрагимов, – он жил у нас во дворе. Я тогда только поступил в художественное училище имени Азима Азимзаде, причем выбрал эту профессию случайно – до этого много лет занимался музыкой. Во втором семестре получил тройку и очень сильно расстроился! У нашего дома подходит ко мне Гена и спрашивает: «Что с тобой?» «Тройку получил!» – еле сдерживая слезы, отвечаю я. «А ну-ка, дай посмотреть твою работу!» – говорит он. Взял в руки мою курсовую и громко расхохотался: «Ты талантливый, интересный художник! Не обращай внимания на оценки! Рисуй, как душа пожелает, – пусть хоть двойки ставят!»

Он был первым, кто в меня поверил, – продолжает Агали. – Для меня тогда это было очень важно. А спустя несколько лет я приобрел одну из его работ – это была первая картина, которую я купил. Можно сказать, именно тогда родился коллекционер Агали Ибрагимов, ведь работа Геннадия Жиглова положила начало моей коллекции. Его картина дорога мне и как память о прошлом.

Screen Shot 2015-04-14 at 10.43.14

«Портрет Мирджавада Джавадова», Микаил Абдуллаев, 1953 год

Картины – как люди

Картины для меня – не только гениальные творения великих мастеров и прикосновение к божественному огню, это еще и путешествие в ушедшие годы, – признается Агали Ибрагимов. – Каждым своим полотном художник фактически пишет автопортрет, рассказывая о себе, своих переживаниях, своем времени. Картина – это прежде всего отражение души художника. Великий Леонардо да Винчи говорил: «Где душа не движет рукой художника, там нет искусства..». Если ты проходишь мимо картины безразлично, безучастно, если при взгляде на нее тебе не передаются мысли и чувства художника – это не искусство, здесь нет ничего лично пережитого, выстраданного, нет глубины, загадки... Нетрудно быть ремесленником, повторяя кого-то и не говоря ничего от себя, а вот быть большим мастером, создавшим что-то новое, свое – это дано не каждому. Я безгранично счастлив, что мою коллекцию украшают работы таких мастеров. Не только у человека есть душа, – делится мыслями наш собеседник, – она есть и у картины. Я вижу, чувствую, ощущаю эту душу, общаюсь с ней, с каждой из них. Секрет прост: надо уметь слышать голоса картин, и тогда они расскажут о многом. В Коране изречено, что вначале мир был белым… Белый – как чистый лист бумаги: призывает всерьез задуматься, прежде чем что-то на нем написать…

Screen Shot 2015-04-14 at 12.09.18

«Паутина жизни», Мирджавад Джавадов, 1987 год

В свете шедевров от уникальный портрет матери великого художника Саттара Бахлулзаде – единственный рисованный с натуры портрет этой женщины, – рассказывает Агали муаллим. – Мастер боготворил ее. А в жизни больше всего он любил три вещи: маму, Физули – часами мог наизусть читать его стихи – и образ безумца Меджнуна.

Screen Shot 2015-04-14 at 12.17.05

«Мама», Саттар Бахлулзаде, 1962 год

А вот этот натюрморт Саттар написал пальцем – согласитесь, он очень необычный – мастер вообще любил так рисовать. Бытует мнение, что гениальный Бахлулзаде не рисовал фигуры людей. Но это легко опровергнуть, взглянув на его раннюю работу – картину «Обнаженная».

Саттар – разносторонний художник, у него есть и акварели, и графические работы. Взгляните на портрет самого Саттара кисти другого гения, Торгула Нариманбекова. А эскиз Таира Салахова к портрету Дмитрия Шостаковича воскрешает в памяти обоих знаменитых мастеров. С каждой картиной здесь связаны какие-то воспоминания. Когда я любуюсь работами Саттара и Торгула, вспоминаю, как мы, молодые художники – Фархад Халилов, Назим Рахманов, Хамза Абдуллаев – собирались вокруг этих удивительных людей. Мы уже тогда понимали, что рядом с нами – большие мастера, люди с необычайной душой – и страстно хотели приобщиться к их таланту…

фото-2(22)

Таир Салахов, «Эскиз к портрету Шостаковича»

Это портрет одного из основоположников абшеронской школы, – Агали переходит к следующей работе, – гениального художника Мирджавада Джавадова, написанный в 1953 году другим мастером – Микаилом Абдуллаевым. А вот работа самого Мирджавада – «Паутина жизни». Когда эту картину у нас дома увидела супруга Мирджавада Люба, она расплакалась. Оказывается, во время работы над полотном Мирджавад признался жене: «Как было бы хорошо, если бы эту картину украсила настоящая музейная рамка». И вот в нашем доме холст помещен как раз в такую – антикварную, дорогую...

фото-6(16)

Мирджавад Джавадов, «Паутина жизни»

И вот в нашем доме холст помещен как раз в такую – антикварную, дорогую... А вот и иностранные мастера, – продолжает Агали. – Это замечательное полотно Анатолия Зверева называется «Ревность». Зверева считают первым русским экспрессионистом, легендой советского нонконформизма и самым недооцененным мастером кисти прошлого века. Работы этого художника очень дорого оцениваются на Западе. У Зверева всего несколько живописных работ (он рисовал в основном акварелью), и одна из них – у меня!

фото-5(25)

Анатолий Зверев, «Ревность»

А это – картина Айвазовского. Он писал ее в нелегкие для себя дни – она мрачная, сложная, излучает боль и страдание, – говорит хозяин дома, показывая на другой холст. – Он приезжал в Баку, и богатые люди заказывали у него картины.

Screen Shot 2015-04-14 at 12.31.10

«Морской пейзаж», Иван Айвазовский

Но в моей коллекции не только полотна кисти Бахлулзаде, Нариманбекова, Жиглова, Айвазовского и других талантливых художников. Здесь есть немало работ, которые еще ждут своего звездного часа. Придет время, и они увидят свет, украсят собой дорогие коллекции и элитные арт-салоны. Как говорили древние: «Жизнь коротка – искусство вечно».