NARGIS
NARGIS MAGAZINE
Культура

MONOCHROME: МАЛЕНЬКАЯ ЖИЗНЬ РАЗМЕРОМ С МАКРОКОСМОС

1

 Черно-белое как веха в истории искусства…

 Черно-белое как эстетика в творчестве фотографов, писателей, кинематографистов…

 Черно-белое как убеждение и опровержение…

 Об этом и не только – в авторской колонке Monochrome.

Эта книга о невозможном – о преодолении одиночества. Она о молчании - о неспособности выразить боль. И, наконец, эта книга о неизбежности чуда – о заживляющей силе любви.

Виллема, Джуда, Малкольма и Джейя-Би связывает дружба. В границах этого квартета молодых людей (в зачине романа им не больше 25-ти), представителей различных профессий (актер, юрист, архитектор, художник), и разворачивается сюжет «Маленькой жизни». Пока - не вдруг, а страница за страницей (коих в книге порядка 700) - автор не расчищает пространство для неотвратимого соло Джуда Сент Фрэнсиса.

Странное имя (Иуда Святой Франциск) герой получил не от родителей - от служителей мужского монастыря, где подкидыш Джуд и прожил, точнее просуществовал, вынося побои, сексуальную эксплуатацию и прочие ужасы вплоть до девятилетнего возраста, пока вместе со своим наставником братом Лукой не сбежал почти в безвестном направлении. Прекрасно образованный, кроткий и ласковый брат Лука оказался не только терпеливым учителем, обучившим мальчика иностранным языкам, игре на фортепиано, математике, но и педофилом-сутенером…

В своей уже взрослой успешной жизни от грязи испытанных унижений Джуд избавляется методом аутоагрессии – систематически вскрывает себе вены. Физические страдания помогают забыться, - скрыться от алчных гиен прошлого.

1_14

Возможно причина невероятного успеха «Маленькой жизни» Ханьи Янагихары (кажется, ставшей хитом еще до появления на книжных прилавках) заключается в том, что следуя за испытаниями Джуда, читатель невольно подступает к своему темному шкафу и обнаруживает свой скелет, - свою личную драму. И эта находка, как ни странно, оказывает терапевтическое действие. «Клин вышибают клином», - говаривали в старину.

«Тогда он изобрел несколько приемов. Мелкие воспоминания — обиды, оскорбления — следовало переживать снова и снова, чтобы они потеряли остроту, стали почти бессмысленными от повторения или чтобы можно было поверить, будто все это случилось с кем-то другим, а ты об этом только слышал. Воспоминания посерьезнее надо было представить в виде отрезка киноленты — а потом стереть его кадр за кадром. Ни один из способов не был легок в исполнении… Трудиться надо было каждую ночь, пока воспоминание не стиралось полностью».
Ханья Янагихара «Маленькая жизнь»

Стоит все же отметить, что литературные приемы писателя своей беспроигрышной слаженностью временами напоминают ладно скроенный голливудский кинопродукт… Но, тем не менее, happy end-ом Янагихара читателя не одаривает.
Несмотря на «сфабрикованность» авторского метода (или, точнее, ей вопреки) «Маленькую жизнь» прочесть необходимо. Будет не лишним в очередной раз убедиться в том, что от травм, полученных в детстве, не избавит, ни медицина, ни психоанализ, а только - любовь. Которая, увы, случается не с каждым.