NARGIS
NARGIS MAGAZINE
Интервью

Симфония вышивки ДОМА LESAGE

Французское искусство вышивки пользуется в мире моды заслуженным авторитетом. Франсуа Лесаж, ярчайший представитель знаменитого Дома, существующего с 1924 года, прославил его своим уникальным мастерством. Детище маэстро Лесажа сегодня возглавляет Юбер Баррер, разговор с которым стал для нас своеобразным экскурсом в удивительный мир вышивки и тех, кто ее создает, скромных героев haute couture.

Вы работали с домами Chanel, Louis Vuitton, Dior, Valentino, Gucci и с такими талантливыми дизайнерами, как Жан-Поль Готье и Тьерри Мюглер. Какая из этих совместных работ Вам запомнилась больше всего? 

Первыми, кто произвел на меня впечатление, были Живанши и Ив Сен-Лоран, уже тогда ставшие легендой. Но самым ярким было мое сотрудничество с Александром Маккуином. Спонтанность и гений этого мастера меня потрясли. 

Вы пришли на смену Франсуа Лесажу, очень долгое время занимавшему пост арт-директора Дома Lesage. В чем Вы видите свою миссию? 

Месье Лесаж был личностью уникальной, и заменить его невозможно. Да и стоит ли пытаться? Свою миссию я вижу в том, чтобы продолжать традиции этого Дома. Его наследие достойно высокого уважения и находит применение в сегодняшней моде. А мода по сути своей – это постоянное изменение. 

Каким запомнился Вам Франсуа Лесаж? 

Этот человек обладал незаурядными качествами – как человеческими, так и профессиональными, большим чувством юмора и необыкновенной культурой. Он, как никто, умел общаться с людьми. И если сегодня искусство вышивки процветает, то во многом это его заслуга. Он боролся с запретами. Благодаря ему стали цениться неприметные профессии haute couture.

В чем особенности сотрудничества с различными домами и их дизайнерами? 

Нужно хорошо знать стиль каждого Дома, уважать и обогащать его, стараясь при этом понять, чего хочет дизайнер, представляющий этот Дом. При этом видение дизайнера не всегда полностью совпадает с видением Дома. Наша задача – предложить нечто такое, что соответствовало бы и тому, и другому. 

Дом Lesage сегодня является самым известным предприятием вышивки. Что лежит в основе его успехов и долголетия? 

Во многом личность самого Франсуа Лесажа, его огромное наследие. Дом содержит 60 тысяч архивов, некоторые из них сохранились еще с 1860-х годов. Они представляют огромную ценность для истории моды. Среди прочих – архивы Эльзы Скиапарелли и Ива Сен-Лорана. Кроме того, работающие здесь люди прекрасно владеют своим ремеслом. Опытные мастера передают свои знания и умения молодым. То, чем мы здесь занимаемся, – не просто работа, а самое настоящее творчество на службе у домов моды. 

Дом Lesage был куплен Домом Chanel в 2002 году. Это что-нибудь изменило в его функционировании? 

Дом Chanel раньше остальных заинтересовался поддержкой подобного рода профессий. Дом Lesage – не первый, кого Дом Chanel взял под свое крыло. Цель этой операции – обеспечение бесперебойной работы ремесленных предприятий как для Chanel, так и для других домов моды, ценящих безупречное качество.

Помимо моделей haute couture Вы расшиваете и коллекции prêt-à-porter. Есть ли разница в процессе работы? 

Разница заключается не в качестве, а, скорее, в эксклюзивности. И в бюджете, само собой. Материал для вышивки очень дорогой, процесс – трудоемкий. В коллекциях haute couture используются более редкие и специфичные материалы, и времени тратится больше, чем на prêt-à-porter. 

Можете ли Вы прокомментировать фразу месье Лесажа: «Кутюрье, как композитор. Если рядом нет музыкантов — не будет и музыки»? 

Сравнение с музыкой очень уместно. Я чувствую себя дирижером, но если нет оркестра – я лишь буду впустую махать своей палочкой. А вместе мы создаем симфонию. 

Расскажите о профессиях, задействованных в производстве вышивки haute couture. 

В нашем Доме около семидесяти работников. Они специализируются либо на рисунке (дизайнеры), либо непосредственно на вышивке (вышивальщики). Дизайнеры делятся на креативных и технических специалистов. В вышивке существует масса различных техник. Основными являются ручная и машинная. Мы не занимаемся ни компьютерной, ни фабричной вышивкой, поскольку это не наш профиль. В любой технике, которую мы используем, будь то ручная или машинная, всегда присутствуют ручная работа и труд человека. Ручная вышивка, в свою очередь, делится на вышивку крючком и иглой. Вышивка крючком называется «Люневилль» (Luneville), она была создана для ускорения процесса вышивания. Игольная вышивка, с которой все начиналось, считается наиболее благородной, оставаясь самым кропотливым и медленным рукоделием. 

Почему, на Ваш взгляд, у французской вышивки столь высокий авторитет? 

Французская вышивка включает в себя практически все вышивальные техники мира. Ее знаменитость обусловлена политической и экономической ситуацией. Все началось еще в cредние века – с так называемой «белой вышивки», то есть вышивки нитью. В XII веке с возникновением централизованной власти французское государство окрепло, и с развитием торговых связей во Францию стала прибывать караванами персидская вышивка золотом. Марко Поло завез самую прекрасную в мире китайскую вышивку, основанную на шелковой нити. Искусство французской вышивки также обогатилось и египетским стежком, и техникой итальянских мастеров, прибывших во Францию по инициативе Франциска I. 

Каковы основные этапы работы при вышивке модели haute couture? 

Все начинается с выбора того или иного образца. Либо дизайнер уже приходит с готовым эскизом модели, либо делает его в зависимости от предлагаемого нами рисунка. Затем я встречаюсь с заведующими мастерских наших заказчиков, мы вместе рассматриваем прототип модели, которую нужно расшивать, и думаем над тем, как лучше расположить на ней вышивку. Затем выкройка накладывается на намеченный орнамент, и делается рисунок вышивки, который впоследствии корректируется и утверждается в ателье. Далее мы воспроизводим рисунок вышивки на ткани, и – вышиваем. 

Сколько рабочего времени тратится на вышивку платья haute couture? 

От 200 до 3000 часов, отчего бывает очень сложно выполнять «срочные» заказы. А в среднем на вышивку платья уходит около 500 часов. 

На какой из тканей сложнее всего вышивать? 

На шелковом тюле, к примеру. Он слишком тонок и не выносит тяжелой вышивки. Или на велюре, который из-за ворса просто кошмарен для вышивальщика! 

Работа с самыми известными брендами дает Вам возможность наблюдать и сопровождать сегодняшние тенденции. Так что же нынче нового в моде? 

Свобода, о которой мы так кричим, привела к тому, что четкое эстетическое направление исчезло из моды, остались лишь общие идеи и желания. Эпоха споров о предстоящей длине юбки ушла в прошлое. Сегодня каждый модный Дом представляет субъективное видение моды. При этом дизайнеры дышат одним воздухом и получают один и тот же вид энергии. К примеру, Раф Симонс свою первую коллекцию в Доме Dior – очень цветочную – назвал New Vintage. В это же время Карл Лагерфельд задумал создать коллекцию под тем же названием. Но если для Симонса это означало реинтерпретацию традиций Дома Dior, то для Карла New Vintage означало «винтаж завтрашнего дня». Так одно и то же слово выразило разные представления. Наша роль заключается в том, чтобы понять концепцию каждого из дизайнеров и направить творческие и технические стремления в соответствующее русло. 

Какие цели у Вас как у арт-директора Дома Lesage намечены в предстоящем году? 

Мы будем продолжать сотрудничество с домами моды, искать новых заказчиков и сближаться с молодыми дизайнерами, такими, как Густаво Линс, Максим Симменс, Александр Вотье, Ирис Ван Херпен... Наша роль – служить моде, а мода – это не только крупные Дома. Мы создаем красоту. Она оживает лишь тогда, когда умеешь ее распознать. Задача Дома Lesage – передать грядущему поколению мастерство ремесла и понимание красоты.

 

Интервью:  Irina de Puiff 

Фото: Céline Barrere