NARGIS
NARGIS MAGAZINE
Культура

Я сама могу быть искусством

Марина Абрамович и Улай

Сегодня мы расскажем вам историю жизни одной из самых известных и неординарных художниц современности – Марины Абрамович и ее любви к своему коллеге Улаю. Получив всеобщее признание как выдающийся мастер перформанса еще в конце 1970-х, она продолжает исследовать возможности этого жанра, нащупывать его границы, создавая работы, порой становящиеся серьезным психологическим, да и физическим испытанием не только для самой художницы, но и для зрителей.

Она родилась в Белграде, столице Югославии, в 1946 г. Из-за сложных отношений с родителями, героями партизанского движения, росла и воспитывалась у бабушки. Занималась живописью, рисуя «большие сталкивающиеся социалистические грузовики».

О своем детстве Марина в одном из интервью вспоминала так: «Когда мне было 14, я думала, что выгляжу ужасно. Я носила грубые ботинки на металлической подошве, уродливую юбку... и блузку, застегнутую на все пуговицы... А моей заветной мечтой было иметь нос, как у Брижит Бардо».

В конце 1960-х она перестала рисовать и начала экспериментировать с пространством и звуком. А затем стала использовать... собственное тело в качестве арт-объекта для перформансов, выражавших ее протест против политического климата «страны победившего социализма».

«Я стала больше внимания обращать на то, что находится вокруг меня, и использовать это в своей работе. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что я сама могу быть своим искусством». Самым известным перформансом этого периода стал «Ритм 0»: Абрамович стояла в течение шести часов рядом со столом, на котором лежало 72 предмета – нож, плеть, ножницы, заряженный пистолет, кисть с красками и многое другое. Все это время зрители могли производить всяческие действия с телом художницы, используя любые из этих предметов. К концу перформанса вся одежда на Марине была искромсана,
а тело разрисовано и порезано...

Двенадцать лет любви и медитаций

В 1975-м она сбежала из Югославии, развелась с мужем – художником Нешой Париповичем – и обосновалась в Амстердаме. Первое время было нелегко, приходилось зарабатывать на жизнь вязанием пуловеров. Через год Марина познакомилась и сблизилась с немецким художником Франком Уве Лайсипеном, который называл себя Улаем. Этот творческий союз очень скоро внес новую, свежую струю в искусство перформанса. Они родились в один день – 30 ноября; они одевались и даже вели себя как близнецы. В конце 70-х – первой половине 80-х о них судачил весь мир поклонников искусства перформанса, обсуждая и их страстную любовь, и успешное сотрудничество.

За этот период пара осуществила несколько проектов. Особый резонанс получил проект Imponderabilia (1977) – это название можно передать как «Не поддающийся определению, непредсказуемый фактор»... В одной из галерей Болоньи, в узком проходе, ведущем на выставку, стояли друг против друга обнаженные Марина и Улай. И каждый из желающих попасть на экспозицию был поставлен перед этическим выбором: зайти туда или нет? А если да, то к кому из акционистов повернуться лицом, протискиваясь между ними?..

Потом были другие перформансы: «Точка контакта», где художники долго стояли лицом к лицу с согнутыми руками, едва соприкасаясь указательными пальцами; «Энергия покоя» – Улай держал натянутый лук со стрелой, направленной прямо в сердце Марины; другие интересные проекты...

Двенадцать лет Улай с Абрамович выстраивали свои взаимоотношения, проходя через ряд сложных медитативных испытаний. А завершилось все в 1988 году знаменательным перформансом: они прошли навстречу друг другу с противоположных концов Великой Китайской стены по две с половиной тысячи километров, чтобы встретиться посередине и... разойтись.

Теперь, по прошествии лет, Марина считает, что художнику не следует влюбляться в коллег. В своем «Манифесте жизни художника» она пишет: «...художник должен избегать любовных отношений с другим художником... Я делала это три раза в своей жизни, и каждый раз все заканчивалось моим разбитым сердцем»... Особенно прославилась Марина инсталляцией «Балканское барокко», удостоенной «Золотого льва» Венецианской биеннале 1997 года. Инсталляция представляла собой трехмерную проекцию, демонстрирующую изображения ее родителей в натуральную величину, две тонны коровьих костей и медный таз, наполненный водой. В ходе перформанса, продолжавшегося четыре дня подряд, Абрамович сидела там по шесть часов, отмывая кости от крови и грязи и тем самым как бы стремясь пробудить в людях сострадание и боль, связанные с ужасами войны. Одновременно с этим она пела и рассказывала истории о своем родном Белграде. С 2001 года Марина Абрамович живет в Нью-Йорке, где изучает возможности повторных перформансов как способа показа и сохранения этого вида искусства, воспроизводя свои ранние работы и ретроспективы других арт-акционистов. Она даже ввела в обиход новый термин – «реперформанс». Марина по-прежнему создает и новые, не менее зрелищные, шокирующие демонстрации – например, «Дом с видом на океан», когда она в течение 12 дней жила в застекленных моделях комнат, представленных в поперечном разрезе на всеобщее обозрение.

Текст: Арчил Берикаци

Фото: Пресс-материалы